Валерий Николаев гость Дарьи Субботиной и Марии Лобановой

СУББОТИНА: В плен сегодня попался мужчина мечты многих женщин. У нас в гостях Валерий Николаев. Не только актер, но и режиссер. И, знаете, Валерий, мы очень хотели вас в гости по нескольким причинам пригласить. Во-первых, потому что недавно «Оскаров» вручали.

ЛОБАНОВА: Вы-то за кого болели, Валерий? У вас были какие-то предпочтения?
 
НИКОЛАЕВ: За кино.
 
ЛОБАНОВА: Ну, а какой-то фильм вам нравился особенно?
 
НИКОЛАЕВ: Я там смотрел пару-тройку фильмов из всего списка. Поэтому я пришел вас  послушать.
 
ЛОБАНОВА: А мы пришли вас порасспрашивать. Давайте тогда с самого начала начнем. «Аватар»-то вы смотрели?
 
НИКОЛАЕВ: Да.
 
СУББОТИНА: Ну как?
 
НИКОЛАЕВ: Прекрасно, прекрасно! Да, «Аватар» замечательный. И в 3D, и не в 3D, он прекрасен.
 
СУББОТИНА: А вас не расстроила новость, что «Аватар» не взял все призы?
 
НИКОЛАЕВ: Нет, он взял достаточно других призов.
 
СУББОТИНА: Денег. Хороший приз.
 
НИКОЛАЕВ: Да, это тоже немаловажно, это замечательный приз. Это то, чем голосует зритель.
 
СУББОТИНА: Согласна. Но мы на самом деле не только по поводу «Оскара» хотели с вами поговорить, а еще в принципе затронуть тему Голливуда. Потому что самый свежий номер журнала «Sex In the City», который представляет Маша Лобанова, он посвящен, собственно говоря, голливудскому образу жизни. Корреспонденты журнала отправились в Лос-Анджелес, чтобы поучиться в местных школах актерских и посмотреть, из чего вообще состоит этот бизнес. А поскольку вы человек, к этому имеющий, я думаю, прямое отношение, есть о чем поговорить.
 
ЛОБАНОВА: Да, мы на самом деле в журнале хотели прояснить для себя вопрос, почему же наши звезды не могут сделать блестящей карьеры в Голливуде, как могут сделать другие европейские актеры. И вот, соответственно, очень хотелось бы ваше мнение на этот счет услышать.
 
НИКОЛАЕВ: Сделают.
 
ЛОБАНОВА: Ну, хорошо, а почему до сих пор-то не получалось?
 
СУББОТИНА: Просто уже давно открыты границы. Помимо Олега Видова, который уехал 150 лет назад и сделал какую-то там карьеру, больше ничего такого не происходило.
 
ЛОБАНОВА: Ну, он больше как бизнесмен, мне кажется, состоялся.
 
СУББОТИНА: А что дальше? Почему ничего не произошло с тех пор такого яркого?
 
НИКОЛАЕВ: Такого яркого, как Видов?
 
ЛОБАНОВА: Ну, хорошо, такого яркого, как Арнольд Шварценеггер, например, в порядке бреда.
 
СУББОТИНА: Да, ведь он тоже не местный.
 
ЛОБАНОВА: Мы когда делали этот материал, то нам местные говорили, что вот  у вас, у русских, акцент. Уж а какой у Шварценеггера акцент – это удивительно. А у мексиканцев у всех акценты! И ничего, все состоялось. Конечно, соответственно, на испанском языке говорит большая часть населения Америки, но тем не менее.
 
НИКОЛАЕВ: Да, это здорово, что Шварценеггер состоялся. Представьте себе, у него первая тренировка начиналась в 5 утра.
 
ЛОБАНОВА: Так что, мы тренируемся мало?
 
НИКОЛАЕВ: В 5 утра мало тренируемся. Или тренируемся, но какие-то другие виды... И тоже хорошо. Это свои плоды принесет, я думаю. То, что разноязычные люди в Голливуде получили какие-то признания и достаточно серьезный статус, это нормально. Ну, сложная задача достаточно. Вот если мы с вами попытаемся сделать хороший бутерброд, даже прекрасный бутерброд и потом дадим друзьям попробовать, и все скажут: здорово, супер! А потом – экспертам, и все скажут: просто замечательно. А какие у нас шансы продать этот бутерброд через сеть «Макдоналдса»?
 
СУББОТИНА: Ну, маленькие, конечно.
 
НИКОЛАЕВ: Маленькие, понимаете? А раз сеть уже создана и работает прекрасно, значит, там будут продаваться бутерброды из этой сети.
 
СУББОТИНА: Но, тем не менее, если вы сравниваете известных артистов с бутербродами, все-таки некоторые настолько с перчинкой, что они умудряются…
 
НИКОЛАЕВ: Я бутерброды сравниваю с Биг-Маками. А артистов я сравниваю с артистами. И хочу сказать, что артисты наши по сравнению с лучшими проявлениями тамошних артистов, по словам  Тома Хэнкса, например (и  много кто говорил),  артисты прекрасные. Это приятно, когда приезжаешь на студию «Universal», допустим, и какие-то там пробы, и вдруг счастливый совершенно режиссер по кастингу говорит: а вы знаете такого, вот у нас снимался Саша Балуев, вы знаете такого артиста? Я говорю: конечно, знаю. Какие потрясающие у вас артисты! Они не с  пляжа, они уже с образованием! И это здорово, и это радостно слышать. И там, слава богу, много нашего народа, который снимается. Но какой же нормальный продюсер даст главную роль иностранцу? Ну, максимум – вторая главная, и то это очень проблематично. Так что здесь очень много, к сожалению, не профессиональных вещей, а таких вот – производственно-политических.
 
СУББОТИНА: А почему иностранец не может стать местным? Почему иностранец не может также хорошо, как мексиканец, например, выучить язык, чтобы говорить на нем почти свободно?
 
НИКОЛАЕВ: Все могут и прекрасно могут. И я могу назвать достаточно много народа, которые говорят без акцента на английском. Или делают акценты в английском и достаточно тонко. У людей музыкальные уши.
 
ЛОБАНОВА: Да, мне кажется, это такая профессиональная характеристика – отсутствие акцента или специальный акцент какой-то: британский, американский.
 
СУББОТИНА: Так почему же мы не можем стать ими, почему же мы не можем раствориться в этом мире? Все-таки Лос-Анджелес – это не такая уж закрытая деревня, мне кажется, там куча народа со всего мира.
 
НИКОЛАЕВ: А надо ли растворяться?
 
СУББОТИНА: Ну, мы хотим, у нас есть патриотизм.
 
НИКОЛАЕВ: Даша, вы хотите раствориться? Даша, вы прекрасны в твердом виде!
 
СУББОТИНА: Спасибо! Не запудривайте мне мозги. Я хочу, чтобы хотя бы один актер прославился настолько, чтобы о нем все говорили.
 
НИКОЛАЕВ: Даша, прославится и не один.
 
СУББОТИНА: А почему этого не произошло до сих пор?
 
НИКОЛАЕВ: До сих пор? Давайте соберем немного денег.
 
ЛОБАНОВА: Все в деньгах?
 
НИКОЛАЕВ: Для того, чтобы сделать кино, нужны деньги, согласитесь.
 
СУББОТИНА: Конечно, конечно.
 
НИКОЛАЕВ: Ну, такое это дело, надо деньги. Потом, чтобы его как-то продвинуть, тоже надо денег, причем побольше, чем на производство. Значит, это кино должно быть по теме интересно всем в мире. Таких тем навалом у нас. Спрашивают много раз: ну, когда же мы сделаем русскую классику, не как мы о ней себе представляем, а как она есть, вот с вами. И наверняка это произойдет, наверняка. Как только соберется достаточно серьезных продюсеров, которые будут в состоянии вложить не 500 миллионов, а хотя бы 300. И такие люди появятся, поймут, что эта индустрия очень серьезно приносит деньги. И, слава богу, они есть. И руководство нашего Союза это понимает. И все понимают, что надо строить свою сеть.
 
ЛОБАНОВА: У меня такой вопрос. Вот вы счастливый обладатель опыта съемок в Голливуде. В нашем представлении Голливуд – это место, где ходят такие блондинки с большими голубыми глазами, они такие высокие, красивые, эффектные женщины. Легко ли с этими женщинами оказаться в одной постели?
 
НИКОЛАЕВ: Это, наверное, такой суженный диапазон описания, кто там ходит в Голливуде.
 
ЛОБАНОВА: Да, ну, расскажите, как на самом-то деле? А то мы примитивно мыслим, наверное.
 
НИКОЛАЕВ: Ну, случилось так, что это пока центр индустрии, и туда съезжаются со всех стран. И поэтому диапазон вариантов бесконечен: и блондинки с большими голубыми глазами и со всем большим, и с маленькими голубыми глазами. Главное, что там действительно очень много талантливых людей, что бы там ни говорили, как бы там ни пытались приклеить ярлык "плохой или хороший". Он разный, и это здорово. И пока это место, где при стечении удачного целого ряда обстоятельств талантливые люди себя реализуют.
 
СУББОТИНА: Вот мы, русские, всегда говорим, что мы вот такие душевные, готовы придти на помощь.
 
НИКОЛАЕВ: Я вам  верю, Даша. Вот вы мне говорите – я вам верю.
 
СУББОТИНА: Я говорю о том, что, может быть, вы правы, я уверена, что вы правы, что, действительно, очень много талантливых людей съезжаются туда и работают, и живут. Но еще есть такой миф, что все эти талантливые люди готовы сделать максимум поступков, только бы пробиться к желаемой цели, в том числе это делается и через постель, всеми путями возможными. Так это или это не так? И отличается ли это от того, как мы живем в Москве, допустим, или в большом городе вот здесь, в России?
 
НИКОЛАЕВ: Я, наверное, вас расстрою, Даша. Я пока ни разу не пытался, да и вряд ли буду пробиваться к чему-то через постель.
 
СУББОТИНА: Я же не про вас говорю, а про женщин.
 
НИКОЛАЕВ: А как я буду про блондинок, брюнеток и шатенок рассказывать?
 
СУББОТИНА: В смысле – как? Ну, наверняка были свидетелем чего-нибудь. Вы же там жили.
 
НИКОЛАЕВ: Как вы представляете себе, что я свидетель того, как кто-то продвигается через постель? Если человек пробился, какая разница где – в Химках-Ховрино, в Гонолулу или в Лос-Анджелесе? Закономерность одна: вот случилось, вот человек пробился, а дальше – экран и зритель. А экран – это увеличительное стекло. И как бы человек ни пробился, это важно, конечно, но еще более важно, что он делает на экране. И тогда все становится ясно.
 
СУББОТИНА: Мне кажется, у нас ложные какие-то представления. То есть, здесь, в России пробиваются самыми невероятными способами абсолютно не талантливые женщины, становятся актрисами, телеведущими и так далее, просто потому, что у них за спиной большие деньги. Существует ли такая история в Голливуде, вот как вам кажется?
 
НИКОЛАЕВ: Вот если бы я вел какие-то острые новости, я сразу бы спросил: кого вы имеете в виду, Дарья?
 
СУББОТИНА: Я вам за кадром скажу.
 
НИКОЛАЕВ: И я многое скажу вам за кадром. Вы знаете, мы сейчас можем обсудить исторический период за последние 4-5 тысяч лет. Ведь закономерности проявлений человеческих, они не изменились, может быть,  они даже немножечко усугубились. Но, слава богу, есть интересные и талантливые проявления. Вот мне интересно про такие говорить.
 
СУББОТИНА: Маша, ты видишь, как Валерий хитро уходит от любых вопросов. И него такой медленный темп и интересный тембр речи, что ты не знаешь, что ему возразить. Это голливудская школа, хочу заметить.
 
ЛОБАНОВА: Да, Даша завороженной становится. Но я еще раз задам свой вопрос, я не отступлюсь от своего. Так в итоге чьи нравы строже – голливудские или, например, московские? С точки зрения вступления мужчин и женщин в интимные отношения.
 
НИКОЛАЕВ: Я бы и рад, наверное, быть экспертом в этом смысле, но опыта маловато.
 
ЛОБАНОВА: Я так и думала: Валерий начнет выкручиваться дальше.
 
НИКОЛАЕВ: Вы знаете, есть масса примеров у людей, достигших действительно серьезных успехов там, и вот они живут себе с одной и той же женой, у них прекрасные дети, и все замечательно. Есть другие какие-то случаи: женятся, разводятся. И это все прекрасно. Значит, все-таки что-то происходит между людьми, есть какой-то интерес, у каждого по-разному складывается.
 
ЛОБАНОВА: Но я ведь не об этом спрашивала, Валерий.
 
НИКОЛАЕВ: А о чем вы меня спрашиваете?
 
ЛОБАНОВА: Я спрашиваю о нравах вообще. Я сейчас не обсуждаю морально-этические нормы женатых мужчин. Я обсуждаю сейчас в принципе: мужчине легче вступить в интимные отношения с женщиной в Москве или в Голливуде? Являются ли голливудские женщины менее доступными или более доступными, чем московские?
 
НИКОЛАЕВ: Для этого, наверное, нам надо с вами посоветоваться.
 
ЛОБАНОВА: В каком смысле, Валерий?
 
НИКОЛАЕВ: В прямом. Вот у вас какое ощущение от Лос-Анджелеса?
 
ЛОБАНОВА: А я, к сожалению, не была там. Поэтому я вас и спрашиваю, как очевидца событий.
 
НИКОЛАЕВ: Но вы были в Нью-Йорке.
 
ЛОБАНОВА: Я была в Нью-Йорке.
 
НИКОЛАЕВ: Расскажите, как там? Насколько трудно вступить в связь с мужчиной? И как это отличается?
 
ЛОБАНОВА: Мне кажется, что в Нью-Йорке более опосредованное отношение, чем в Москве. Мне кажется, в Москве люди более свободны в этом смысле.
 
НИКОЛАЕВ: Опосредованные – это какие?
 
ЛОБАНОВА: Это значит, что люди стараются держать дольше дистанцию, и момент от знакомства до вступления в интимные отношения, он дольше тянется, чем в среднем в Москве. Это то, что я наблюдаю.
 
НИКОЛАЕВ: Интересное мнение. Но бывает, наверное, все-таки по-разному, это зависит от людей.
 
ЛОБАНОВА: Но я в данном случае делаю общий срез. Конечно, есть женщины, которые сразу знакомятся с мужчинами и сразу идут в постель. И есть женщины, которым требуется для этого несколько месяцев.
 
НИКОЛАЕВ: Но вам-то легче, Маша. Вы руководитель журнала, у вас есть полная информация. А у меня информация неполная.
 
ЛОБАНОВА: Да. Но я-то хочу ваше мужское мнение понять. Неужели за то время, когда вы снимались в Голливуде, у вас не было ни одного романа, и вы не смогли сравнить голливудских женщин с российскими?
 
НИКОЛАЕВ: Ах, вот вы про что!
 
ЛОБАНОВА: Я не читала желтую прессу, я просто предполагаю.
 
СУББОТИНА: Да, я тоже, кстати, про это ничего не слышала. Но вдруг вы нам сейчас наконец скажете что-то…
 
НИКОЛАЕВ: Вы знаете, мне, слава богу, так повезло со знакомствами… А что может быть интереснее общения мужчины и женщины? Ну, вряд ли что-то. И все в той или иной мере об этом, и через это проявлены какие-то уж совсем глубинные интересные корневые вещи. Мой вывод (наверное, с моим выводом согласится большая часть мужского населения уж точно Америки), что самые интересные – наши женщины. Потом, если вы скажете: голливудская женщина или не голливудская женщина. Ну, хорошо, вот она походила по холму с надписью: Голливуд. Вот она какая?
 
ЛОБАНОВА: Нет, ну, я говорю о женщинах, которые живут в Лос-Анджелесе, там же есть какой-то типаж.
 
НИКОЛАЕВ: Ну, в Лос-Анджелесе три процента населения из тех, кто там живет, занимается индустрией. По-моему, один процент зарабатывает себе этим на жизнь. Все остальные чем-то другим зарабатывают. Поэтому уж такой вот срез – это смело будет с моей стороны.
 
ЛОБАНОВА: Ну, хорошо, давайте проще: романы у вас были там с женщинами?
 
НИКОЛАЕВ: Да!
 
ЛОБАНОВА: Хоть это он ответил! Слава богу, все нормально с мужчиной, все в порядке.
 
НИКОЛАЕВ: Если вы имеете в виду актрис.
 
ЛОБАНОВА: Ну, это могли быть разные совершенно женщины.
 
СУББОТИНА: Конечно, не обязательно из индустрии, именно жительницы этого города.
 
НИКОЛАЕВ: Вот, слава богу, они были разными женщинами.
 
ЛОБАНОВА: Итак, мы выяснили: они были не актрисами.
 
СУББОТИНА: Так, и что же?
 
НИКОЛАЕВ: Мы просто обнялись с американцами, которые первыми сказали: самые лучшие – русские. И такой же вывод у меня.
 
ЛОБАНОВА: Вот такой Валерий у нас патриотичный.
 
НИКОЛАЕВ: Объективный.
 
ЛОБАНОВА: А вот другой тогда у меня вопрос. В Голливуде мужчины хотят быть секс-символами. Они стремятся к этому, они пропагандируют себя как секс-символы. А у нас, в России, какому мужчине не скажешь: вот вы прямо секс-символ, - каждый говорит: ой, ну что вы, это не я.
 
НИКОЛАЕВ: Объясню. Вот я не скажу: это не я, это не я.
 
ЛОБАНОВА: Валерий, а вы секс-символ? Давайте тогда так сразу.
 
НИКОЛАЕВ: Вы знаете, Первый канал когда-то такие красивые очень штуки давал, награждали по итогам года.
 
ЛОБАНОВА: Таблички: секс-символ.
 
СУББОТИНА: Вам тоже дали?
 
НИКОЛАЕВ: Ну, она такая красивая, такой кубик, и там внутри…
 
СУББОТИНА: Ну, если вы знаете, как она выглядит, значит, вам давали.
 
НИКОЛАЕВ: Да. И она точно подошла,  у меня есть бюстик Александра Сергеевича Пушкина, и вот он встал.
 
СУББОТИНА: Как будто так и было, то есть, Пушкин – секс-символ.
 
НИКОЛАЕВ: Абсолютно. И просто это стопроцентный секс-символ.
 
СУББОТИНА: Так. А что же с вами?
 
НИКОЛАЕВ: Во-первых, я понимаю, что до Александра Сергеевича я никогда не дотянусь.
 
СУББОТИНА: Никто, я думаю, не дотянется.
 
НИКОЛАЕВ: Да. И слава богу, может быть. Но, с другой стороны, символом-то не хочется быть, хочется участвовать в процессе, понимаете?
 
СУББОТИНА: А вот голливудские – они и символы, и участвуют. Знаете, как-то  все получается...
 
НИКОЛАЕВ: Я не знаю, Даша, если вы так отвечаете точно, что они участвуют…
 
ЛОБАНОВА: А вот Валерий сомневается, что они участвуют.
 
СУББОТИНА: Отвечаю! Отвечаю, конечно.
 
НИКОЛАЕВ: Обратите внимание, что Дарья может по этой теме консультировать. Это интересно.
 
ЛОБАНОВА: А Валерий утверждает, что он участвует в сексе. И пусть он будет не символом, а… я даже не знаю, как это обозвать-то…
 
НИКОЛАЕВ: Таким скромным участником процесса.
 
СУББОТИНА: Валерий, нас слушают очень много женщин, и как раз тех самых, которых вы любите, они русские. И вот одной из них 25. Она нам написала письмо с вопросом: как ей быть? Вы должны придумать, что на это ей ответить.
 
ЛОБАНОВА: Смысл такой: женщина вышла замуж, прошел год, и вдруг мужчина ей начал делать замечание, что она очень нарядно одевается, красится. Ему это не нравится, он хочет, чтобы она поменяла свой стиль одежды. Вот что вы этой женщине посоветуете?
 
СУББОТИНА: Она спрашивает: нужно ли менять свой стиль из-за того, что муж ее все время критикует, или вообще игнорировать все его критические замечания и просто продолжать одеваться, как ей нравится?
 
НИКОЛАЕВ: Я бы спросил у мужа: а почему ему не нравится?
 
СУББОТИНА: А это мы не знаем, вот пришло просто письмо от Ларисы. Мы можем только гадать. Но, уже имея ту информацию, которая у нас есть, нам нужно придумать, какой совет ей дать.
 
НИКОЛАЕВ: Ларисе трудно что-то советовать. Она сама наверняка решит, взрослая девушка – 25 лет. Но стоит, наверное, спросить своего супруга: а что же ему так не нравится-то в том, что она хорошо одевается?
 
СУББОТИНА: Нет, дело не в том, что она  хорошо одевается, а дело в том, что она подчеркивает свою сексуальность, обтягивая фигуру, поднимая себя на каблуки.
 
НИКОЛАЕВ: Прекрасно. Ну, здесь можно предположить несколько вариантов ответов мужа, вот я с мужской стороны немножко рассуждаю. Ну, тяжелое состояние, если мужчина запрещает женщине выглядеть так, как она хочет.
 
ЛОБАНОВА: Вы можете себе представить ситуацию, при которой вы захотите, чтобы женщина оделась скромнее рядом с вами? Потому что вы ее ревнуете, потому что она привлекает слишком много внимания, и вам в этом некомфортно состоянии.
 
НИКОЛАЕВ: Понимаете, Маша, даже в эфире радио «Маяк» страшно сложно признать себя ущербным. И давайте я буду делать вид, что я не ущербный.
 
ЛОБАНОВА: Никогда такого с вами не происходило.
 
НИКОЛАЕВ: Ну, это правда так. Но  если что-то защемило, кто-то на женщину посмотрел… Во-первых, любая женщина нуждается во внимании с мужской стороны. Это прекрасно и нормально. Другой вопрос, что она делает с этим вниманием, и какой баланс. И если мы говорим о нормальном состоянии, то это прекрасно, что женщина одевается, подчеркивая все свои достоинства. И здорово было бы, если бы рядом с ней был мужчина, который одевается и подчеркивает свои достоинства. И у каждого достоинств много. И тогда один другим любуется, есть необходимый и достаточный уровень свободы, есть понимание и  есть свой выбор, добросовестный, то есть, свой абсолютно честный выбор. При всем разнообразии женщин, которые есть в мире, мне вот это милее всего – вот эти качества, вот в этой комбинации.
 
ЛОБАНОВА: А расскажите нам, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете, спрашивает вас Кэт. А то она пишет, что давно не было видно вас в кино. Может, она невнимательно следит за вашими работами, что-то упустила?
 
НИКОЛАЕВ: Надо дать паузу, Кэт. Я обещаю, что скоро будет работка.
 
ЛОБАНОВА: Работка? Она небольшая такая?
 
НИКОЛАЕВ: Она большая и очень интересная.
 
СУББОТИНА: В качестве актера или режиссера?
 
НИКОЛАЕВ: От жадности – и так, и так.
 
СУББОТИНА: А, замечательно, то есть, сам себя и сниму.
 
НИКОЛАЕВ: Конечно, конечно. И актера так легко было утвердить на эту роль. Много пробовалось, но вот с этим мы договорились.
 
ЛОБАНОВА: А с женским кастингом вы как справились?
 
НИКОЛАЕВ: Я в процессе. И как вы понимаете, это самая приятная часть. И есть ощущение, что здорово. Есть достаточное у актрис понимание, какой глубины можно сделать работу, хотя и не очень большой объем. И надеюсь, что вам тоже будет интересно это посмотреть, потому что персонаж в центре истории и главные пять персонажей – с очень интересной судьбой, на которую глядя, можно сказать: да вообще бывает ли такое в жизни? В жизни – бывает, жизнь придумывает лучше, чем кто бы ни было.
 
СУББОТИНА: Знаете, Валерий, я сейчас сижу напротив вас, мне так повезло,  и смотрю все время вам в глаза, у меня есть такая возможность наблюдать за вами. И мне кажется,  вас глаза выдают. Мне кажется, что вы не находитесь сейчас в состоянии счастья. Вот вы сейчас счастливы, как вам кажется?
 
НИКОЛАЕВ: Счастье – это понятие, которое из частей состоит, правильно? И абсолютно счастливый человек, он в тревожном состоянии. Либо я таких видел, но они в медицинских учреждениях, вот они постоянно счастливы. Потом, счастье, наверное… Вот что такое счастье, Дарья?
 
СУББОТИНА: Мы сейчас не будем это обсуждать, потому что для каждого свое понятие. Но это ощущение каждый для себя знает, оно у каждого свое. Вот вы давно были счастливы?
 
НИКОЛАЕВ: Постоянно, каждый день. По несколько секунд, бывает по минуте, бывает по 20 минут.
 
СУББОТИНА: Сегодня это случилось?
 
НИКОЛАЕВ: Конечно, конечно, утром. Знаете, вот у вас ощущение счастья, а мне кажется, что все-таки это состояние души. И когда это состояние близко к творчеству, вот это очень здорово. А мы-то с вами, Дарья, знаем, что творчество во многих случаях возможно.
 
СУББОТИНА: А то! Ну что ж, у нас в гостях был Валерий Николаев, который приравнивает творчество к счастью, что очень на самом деле приятно, и который считает, что наши женщины – самые красивые. И хочется сказать Валерию Николаеву спасибо. И можно я сейчас как в Голливуде сделаю?
 
ЛОБАНОВА: Давай.
 
СУББОТИНА: А снимите нас в главных ролях!?
 
НИКОЛАЕВ: Хорошо.

Отзывы (0) Написать отзыв

Здесь публикуются отзывы и обсуждения статей.

Сообщения не по теме удаляются.

не видно картинку?

нажмите

код:

Найти

Всего товаров: 0

Последнее видео

все

опубликовано: 26.02.2014

Оттепель (видео)

Последнии статьи

все

Любое копирование материалов сайта без ссылки на первоисточник запрещается.

Яндекс.Метрика