С удовольствием сыграл бы демоническую личность

— Вам было тяжело работать на одной съемочной площадке с дядей — известным актером и режиссером Федором Бондарчуком? Вы чувствовали к себе особое отношение, как к родственнику?

— Нет, на съемочной площадке с дядей мы были сугубо актер — режиссер. Никакого особого отношения к себе я не чувствовал. Мы просто забывали про то, что мы родственники.

— По фильму видно, что на съемках вам приходилось испытывать серьезные физические нагрузки. Пришлось специально готовиться к этому, или вы постоянно поддерживаете себя в форме?

— На самом деле мы все были абсолютно не подготовлены к таким физическим нагрузкам, поэтому приходилось тренироваться по ходу съемок, так как сцены снимались не вразброс, а в хронологическом порядке. Раньше никто из нас не надевал ни солдатские сапоги, ни форму. В процессе съемок мы приобретали и хорошую физическую форму, и армейский опыт. В первые дни было очень трудно. Приходилось снимать двадцатиминутные пробеги по пять дублей подряд.

— Правда, что вы даже потеряли сознание?

— Да. Это была как раз середина съемок, и перед всеми стояла главная задача — не пораниться, потому что травма любого из нас повлекла бы приостановку съемочного процесса. Мы третий день снимали сцену подъема на гору. Было очень жарко, мы все жутко устали, потому что весь день снимали эту сцену, и вот впереди идущий — Иван Кокорин (Чугун) случайно наступает мне на палец на руке и вырывает ноготь…

— Перед съемками вас обучали обращаться с оружием?

— Большинство ребят, включая меня, умели стрелять и раньше, но нам, конечно, проводили инструктаж перед работой с каждым видом оружия.

— Писали, что одним из киноляпов «9 роты» является то, что вы держите слишком близко к глазу оптический прицел винтовки. Это действительно недопустимо по технике безопасности?

— Это не ляп. На прицел надевается резиновая трубка, которая и защищает глаз снайпера от удара.

— Вы знали историю 9-й роты до съемок в фильме?

— Да. Мы даже встречались с ветеранами-афганцами, которые служили в этой роте. Лично я познакомился с прототипом своего героя — человеком, который поехал на войну, прихватив с собой краски! Мы и сейчас поддерживаем отношения.

— Какие черты своего характера вы внесли в образ Джоконды?

— Может быть, безразличие, спокойствие… Я просто представил себе этого человека и играл. Мы, в принципе, с ним похожи, поэтому, я думаю, в нем многое от меня.

— Джоконда считает, что война — это очень красиво, там нет ничего лишнего — есть только жизнь и смерть. Вы согласны с его точкой зрения?

— Нет, я так не считаю. Я вообще никак не мог объяснить себе этой фразы. Но через год после съемок я понял его слова. Это было в Израиле. Я лежал на пляже, когда из-за горы вылетели два истребителя, тогда я почувствовал особенную эстетику войны, этих красивых и в то же время смертоносных машин. Мне было трудно понять это во время съемок, наверное, потому, что там мы видели только старую, разваливающуюся технику.

— Совершали ли вы какой-нибудь поступок, кардинально изменивший вашу жизнь? Как, например, Джоконда изменил свою, пойдя добровольцем в Афган?

— Да. Сыграл в «9 роте». Это сильно изменило мою жизнь.

— Женская половина аудитории, посмотревшая фильм, не смогла удержаться от слез. А что в фильме заставляет плакать мужчин?

— Я думаю то же, что и женщин. Это очень грустная история с трагичным концом. Когда смотришь фильм, ты переживаешь все происходящее вместе с героями, а потом начинается настоящая бойня, и всех ребят быстро убивают. Меня вообще очень часто спрашивают, почему в фильме такие быстрые смерти. Все хотят голливудских смертей, а мне кажется правдивой и действительно трагичной гибель на войне, какой она показана в «9 роте», потому что в жизни оно все именно так и происходит — внезапно. Была жизнь, была история, были отношения, были родственники, друзья, были чувства, был целый мир под названием человек — секунда, и его нет! В этом и есть трагичность.

Да, и потом война — это уже трагедия. Понятно, что в фильме показано процентов тридцать из того, что там творилось на самом деле, того, что нам рассказывали люди, вернувшиеся из Афганистана. Я думаю, что фильм «9 рота» изменил не только мое отношение к войне, но и вообще всех, кто снимался, потому что ветераны рассказали нам очень много жутких историй. Особенно меня поразило то, что на вопрос: «О чем вы думали, когда убивали?» — они отвечали, что вообще ни о чем не думали, что у них просто не было времени, чтобы подумать!

— Если бы вам пришлось идти в армию, для вас это было бы страшным событием в жизни?

— Нет, не думаю, что это было бы страшно для меня. Я бы отслужил.

— А какие войска вы бы предпочли?

— Ну, я, наверное, хотел бы попасть на флот. Не в ВДВ (улыбается). Там я бы, наверное, не выдержал.

— В каком киножанре вы бы хотели сняться?

— Я очень хочу сняться в какой-нибудь русской классике. С удовольствием сыграл бы демоническую личность, злодея. Очень обаятельного злодея! (Улыбается).

— У вас есть сборник стихов. Прочитав некоторые из них, у меня сложилось впечатление, что у вас пессимистический взгляд на жизнь. Также это прослеживается в ваших картинах и фотографиях. Может быть, это только мое восприятие, или же это идет от вашего мировоззрения?

— Мне действительно нравятся «темные» стороны жизни. Я думаю, что на мое мировосприятие повлияла литература, которую я читаю.

— А что вы читаете?

— Моя любимая книга «Степной волк» Германа Гессе. Мне очень нравится «Фауст», «Мастер и Маргарита». Читаю философию йоги. Я вообще очень много читаю, но не все накладывает отпечаток на мое творчество.

— Какой у вас жизненный девиз?

— Мой девиз довольно банален, но он играет большую роль в моей жизни. Неважно, сколько у тебя денег, сколько ума, сколько друзей, сколько всего остального, важно только то, какая у тебя суть. Либо она хорошая, либо она плохая. И очень важно с этим определиться, потому что иначе ничего толкового не получится ни в направлении добра, ни в направлении зла!

— Наверняка после выхода фильма, у вас появилось много поклонниц. Как на это реагирует ваша девушка? Ревнует или гордится?

— Во-первых, у меня сейчас ее нет. А во-вторых, она относилась к этому с пониманием…

— Ваша мама в одном интервью говорила, что родительская слава — это огромная ответственность, а не привилегия. Как известность вашей семьи повлияла на вашу судьбу?

— У меня фамилия Крюков, поэтому мало кто из тех людей, с которыми я учился, общался, даже дружил, знал о моих родственниках, и я не замечал практически никакого влияния на мою жизнь знаменитой фамилии мамы. Мне просто не хотелось афишировать это, потому что отношение людей неизбежно хоть чуть-чуть, да меняется.

— Константин, у вас такие разносторонние интересы. Вы занимаетесь живописью, фотографией, снялись в кино, являетесь экспертом по драгоценным камням, пишете стихи. Что из этого всего является для вас приоритетным?

— Мне кажется, что пока у меня нет одного дела, которому я готов посвятить свою жизнь, так что приоритетов у меня нет.

— Ваши картины, по словам профессора Мирослава Кливара (президента Европейского общества Франца Кафки), содержат особенно глубокий смысл. Вы накладываете изображения одно на другое. В результате — человеческий взгляд воспринимает незначительную часть написанного, остальное пишется для подсознания. Такое впечатление от ваших работ специально достигается с помощью особой техники, или вы не задумываетесь об этом?

— У меня вообще особое видение живописи, и мою технику нельзя подогнать ни под одно течение современной живописи.

Вообще, для меня написание картины, это очень долгий процесс. Сначала я делаю разные эскизы и только потом формирую будущую картину целиком.

— По образованию вы — геммолог. А вы верите в магическую силу камней, в талисманы?

— Нет, и вам не советую! (Улыбается).

Отзывы (0) Написать отзыв

Здесь публикуются отзывы и обсуждения статей.

Сообщения не по теме удаляются.

не видно картинку?

нажмите

код:

Найти

Всего товаров: 0

Последнее видео

все

опубликовано: 26.02.2014

Оттепель (видео)

Последнии статьи

все

Любое копирование материалов сайта без ссылки на первоисточник запрещается.

Яндекс.Метрика