Интервью с Брайаном Остином Грином

При подходе к дому Брайана Остина Грина в северном районе Голливуда мне приходится взбираться на крутой пригорок. Дом построен в испанском стиле; в конце подъездной дороги, над воротами гаража, висит, как будто безмятежно отдыхая, старое баскетбольное кольцо.
Когда я подхожу к дверям, хозяин дома уже приветствует меня теплой заразительной улыбкой и жестом приглашает войти внутрь, где меня с энтузиазмом встречают две его собаки: Алик, внушительный, но послушный ротвейлер, и Бейли, неугомонный годовалый золотой лабрадор.
Эта безмятежная домашняя атмосфера и обстановка дома отражают успехи, которых Брайен достиг уже в раннем возрасте. Его карьера развивается без остановки вот уже десять лет, с тех пор, как он впервые появился на телевидении, сыграв Брайена Каннингема в многосерийном фильме Knots Landing, а затем, блеснув в знаменитом вечернем сериале Beverly Hills 90210, который сейчас, после успешного шестилетнего показа, подходит к концу. Еще до того, как Брайен подцепил "актерский вирус", успешная карьера его отца, как барабанщика, помогла Брайену открыть в себе любовь к музыке. Специализацией его отца был стиль кантри, но это сильно расходилось со вкусами "городского мальчика"

Брайан: "Мне всегда нравился рэп, а в Лос Анжелесе, где я рос, я подвергся влиянию самых разных направлений хип-хопа. Такие группы, как, например, Phatcyde, оказали на меня огромное влияние. Их музыка оригинальна, разнообразна, глубока, а тексты всегда современны. Говорят, что моя собственная музыка такая же". Со своим новым диском One Stop Carnival и с хитом с этого альбома, песней "You Send Me", он вполне успешно начал карьеру в очередном направлении.

После короткой экскурсии по дому Брайена, мы расположились для разговора в гостиной, в то время как Алик и Бейли делали все возможное, чтобы привлечь наше внимание своими уморительными играми.

— Как получилось, что ты оказался вовлеченным в этот сумасшедший бизнес?
— Я ходил в художественную школу, где учился в джаз-классе; играл в группе, в основном на ударных. Многие студенты, учившиеся на режиссерском, приглашали других студентов для съемок в их дипломных картинах, это было в порядке вещей. Я снялся в некоторых из них, просто так, для удовольствия. В итоге, через друзей я познакомился с агентом и принял участие в нескольких коммерческих фильмах; потом я получил роль в Knots Landing... Алик, прекрати! (Алик роняет со второго этажа большую резиновую игрушку, которая приземляется в нескольких сантиметрах от нас.)

— Чем ты занимался после этого?
— Снимался в ряде коммерческих картин, второсортных фильмов, затем сделал несколько проб, которые, в итоге, ни к чему не привели. В конце концов, я попал на пробы для Beverly Hills 90210. Ну а все остальное уже история.

— Был ли ты взволнован тем, что получил роль в Beverly Hills 90210?
— Нет, потому что до этого я принял участие в трех пробах и знал, что его шансы, на то, чтобы стать сериалом были невелики. Это совсем не было похоже на то, что могло бы случиться - что я вдруг стал бы настоящим актером и получил бы постоянную роль в сериале.

— Похоже, Аарон Спеллинг действительно обладает волшебным чутьем, когда дело касается настоящего таланта.
— Да, это так, хотя никогда нельзя знать наверняка. Я уверен, люди говорили то же самое, когда фильмы, такие как Angels Чарли, The Love Boat и The Mod Squad были очень популярны, а потом эта мода прошла.

— Они, безусловно, сыграли свою роль в 70-е. А ты сейчас интересуешься какими-то направлениями в стиле "ретро"?
— Нет, хип-хоп гораздо больше подходит к моему стилю жизни.

— Как получилось, что ты стал им заниматься?
— Просто он всегда мне нравился. Учась в школе, я часто слушал Джеймса Брауна. Он оказал огромное влияние на всю музыкальную индустрию. Он был одним из первых музыкантов, который нашел те четыре музыкальных размера, такта, которые ему нравились, и потом всегда им следовал, изменяя и дополняя их вокальными партиями. Его творчество очень повлияло на хип-хоп, демонстрируя, что этот стиль не должен придерживаться каких-то строгих рамок, а развиваться вместе с исполнителем.

— Разве ты не слушал музыку своего отца, когда рос?
— (Улыбаясь.) Нет, я не слушал ее даже тогда, когда она звучала так громко, что, находясь в своей комнате, я мог ее слышать, и даже тогда, когда я ходил на его концерты. Я в жизни не купил себе ни одного альбома с кантри музыкой. Это один из тех стилей, которые я просто не перевариваю. Это совершенно "не мое".

— Но участия твоего отца в музыкальном бизнесе было достаточно, чтобы хотя бы заинтриговать тебя, не так ли?
— О да. Изначально моей целью было научиться играть на ударных, но мой отец отправил меня брать уроки игры на фортепиано. Он мотивировал это тем, что для начала мне неплохо было бы выучить нотную грамоту. Я брал уроки в течение шести лет. И сейчас я благодарю Бога, за то, что отец заставил меня тогда брать эти уроки, потому что они дали мне очень много.

— Было ли что-то общее между тобой, учащимся в старших классах школы, и Дэвидом Сильвером?
— Ничего. У меня никогда не было "своей" компании, я не выделялся из толпы. У меня были прекрасные дружеские отношения с пятью парнями, каждый из которых принадлежал к разной "группировке", поэтому в один день мне приходилось сидеть в дальнем углу, а в другой - где-нибудь под деревом перед школой. Каждый выбирал для себя какое-то "особое" место, а я появлялся там, где бывали мои друзья.

— В твоей школе учились ребята разных национальностей?
— Самых разных. Я вырос, учась в школах вместе с ребятами разных цветов кожи. Северный Голливуд, где я родился и вырос, не был слишком уж интернациональным районом, но я никогда не ходил там в школу. Я рад, что я не вырос с чувством безразличия или вины по отношению ко всей этой ситуации. Для всех нас было абсолютно нормально проводить время вместе.

— Ты работал без остановки до сих пор. Бывают ли минуты, когда ты просто ничего не делаешь?
— Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Хотя иногда я сижу на диване и просто смотрю фильмы.

— Какие фильмы тебе больше нравятся?
— Всякие. Я, например, видел "Храброе сердце" уже 15 раз. Это просто потрясающая картина.

— Тебе нравятся все эти кровавые сцены сражений?
— Да нет, как раз не очень. Соглашусь, в этом фильме много кровавых сцен, но то, как Мел (Гибсон) вводит зрителя в сюжет картины, просто поразительно - это происходит так естественно. Это не "Пятница 13-е", где какой-то парень бегает из дома в дом и убивает людей, просто ради убийства. Этот фильм рассказывает о той цене, которую людям пришлось заплатить с течением времени за свою свободу.

— Может быть, ты был шотландцем в прошлой жизни?
— (Смеется) Кто знает. Я не ездил туда и не говорил "Ух ты! Я узнаю эту местность!". Частично я шотландец, но, кроме этого, во мне смешалось множество разных кровей. Я как соус А-1. Немного шотландец, на четверть итальянец, индеец чероки, венгр, ирландец. (Пауза.) Я думаю, это все. Да, это все.

— Как появился этот шрам на твоей щеке?
— Сначала я расскажу вам историю мачо. Я занимался скалолазанием, когда наткнулся на стаю диких гепардов. Мне пришлось драться против них с голыми руками. И одному из них удалось задеть меня, прежде чем я сломал ему шею одним молниеносным движением.

— Одной левой конечно?
— Конечно! Потому что я пил воду и одновременно поливал ею ноги, потому что я ужасно устал целый день лазить по горам. (Смеется.) На самом же деле произошло следующее: когда мне было три года, я играл с собакой моего деда, все это происходило в Лас Вегасе. И вот вдруг этому псу взбрело в голову аккуратно взять меня в зубы и пробежаться со мной в зубах по заднему двору. Вот откуда на самом деле этот шрам.

— Этот пес схватил тебя за шею сзади?
— Я даже и не помню, я только помню ощущение, как весь мир пробегал мимо. (Смеется.)

— Да, это смахивает на историю мачо. Так ты вырос в северном Голливуде?
— Родился и вырос. Мои родители до сих пор живут в том же самом доме. (Бейли тыкается носом мне в колени.) Да, она у нас вроде испытателя, который всегда под рукой, она проверяет вас. (Смеется.)

— Сколько тебе было лет, когда у тебя появилась первая девушка?
— У меня было много девушек, но ни с одной из них отношения не дошли до того, чтобы мне захотелось остаться с ней. Я не придавал этому особого значения до тех пор, пока не начал встречаться с моей последней девушкой. Она действительно была моей первой большой любовью.

— Это была Тиффани-Амбер Тиссен?
— Да.

— Когда вы расстались?
— В сентябре. Мы встречались чуть больше трех лет, год из этого времени мы жили вместе, а до этого мы были друзьями в течение почти шести лет. Время, когда мы вместе жили, было самой легкой частью наших отношений. Мы бы были прекрасными соседями, даже если бы не были вместе.

— Что же было самым трудным?
— Искусственность в отношениях время от времени. Мы начали встречаться еще до того, как стали сниматься вместе. А потом все, что мы делали, становилось как бы новым пунктом в нашей работе.

— Может быть, какой-то части тебя самого это сначала нравилось?
— Это была какая-то непреодолимая сила. Все нас звали: журналы "People", "TV Guide" просили нас сняться для обложки или вести ту или иную рубрику; NBC сказали, что они разрабатывают программу шоу специально для нас. В конце концов, мы остановились и спросили себя, какую часть нашей жизни нам бы хотелось отдавать друг другу. Мы отдавали слишком много, и отношения превратились в тяжкое бремя.

— Вы окончательно расстались?
— Мы до сих пор хорошие друзья. Хотя моим самым сильным убеждением было то, что мы, в конечном итоге, возненавидим друг друга. Мы были друзьями в течение семи лет, и мне не хотелось бы разрывать эти отношения.

— Прошло время, прежде чем вы стали близки. Был ли ты для нее физически привлекателен, когда вы впервые встретились?
— Просто это было что-то такое, что на определенном этапе стало естественным и "к месту". Это было действительно смешно.

— Когда ты впервые понял, что любишь ее?
— Я проснулся как-то утром и сказал себе "Ух ты! Мне нравиться быть рядом с этим человеком больше, чем с кем-либо другим в моей жизни!" А потом оказалось, что это взаимно.

— А в тот момент ты знал, что это взаимно?
— Нет. Я подумал тогда "Черт. Что происходит?!" В общем, я не намеревался ничего ей говорить. Но потом это всплыло само собой в очередном разговоре.

— До этого ты никогда не думал о ней, как о своей девушке?
— Все, довольно. Давайте закроем тему наших с ней отношений.

— Хорошо. Скажи, каким ты был до того, как познакомился с Тиффани?
— О, я был намного более безудержным. Я был...

— Собакой?
— Да, пожалуй, временами. Я начал заниматься продвижением клубов, когда мне было 15. А делать, так называемую, студенческую работу я начал гораздо раньше. Я вполне мог сам себя обеспечить, но, в то же время, делал безумные вещи. Когда я познакомился с Тиффани, я осознал, что это не так уж и плохо - просто проводить время наедине с самим собой. Необязательно все время быть в компании, пить и выставлять себя в смешном свете, чтобы быть признанным и наслаждаться жизнью. В этом смысле она меня действительно смягчила. Мы вместе повзрослели и приобрели хороший опыт.

— Есть много людей вдвое старше тебя, которые до сих пор пытаются понять это. Откуда у тебя этот здравый смысл?
— Я перенял его от родителей, а также от своих брата и сестры. Мои родственники очень добрые, разумные и реалистически относящиеся к жизни люди. У меня очень заботливая мама, иногда даже чересчур заботливая. А мой отец - логик до мозга костей. Он способен рассуждать логически в любой ситуации. Мои родители женаты уже 24 года - как видите, в детстве у меня было необходимое чувство стабильности. С самого раннего возраста я учился думать и принимать решения самостоятельно.

— Что же держит их вместе, в то время как такое количество пар распадается?
— Во-первых, они любят друг друга. Они вместе решают все возникающие проблемы. Огромное количество людей обманывается, полагая, что когда двое женятся, они становятся чем-то одним. Но не в этом дело. Худшая вещь, которую ты можешь сделать, это отгородиться от других людей ради кого-то. Когда человек бросает друзей и все, что с ними связано, только для того, чтобы быть с другим человеком, однажды утром он просыпается опустошенным. Он отрицает себя по несуществующей причине, считая, что так и должно быть.

— В дни твоей бурной молодости, от какого типа девушек у тебя кровь начинала стучать в висках?
— В то время моим идеалом были энергичные молодые особы, желательно с большим бюстом. (Смеется) Я шучу. Мне было все равно - блондинки, брюнетки, темнокожие, белые, любой расы... Что угодно, меня это не волновало.

— В общем, ты родился довольно озабоченной собакой.
— (Смеется.) Да, мне было все равно, с кем провести вечер.

— Сейчас ты потихоньку возвращаешься к тому настроению?
— Я слишком много работаю. Я всегда работаю вместе с родителями в своем кабинете, и это очень важно для меня. Выходить куда-то по вечерам - это такая морока. Для меня времяпровождение в клубах для одиночек, где вы сидите, разговариваете, пытаясь лучше узнать друг друга, это тяжелое испытание.

— Кто, на твой взгляд, самая сексуальная актриса современности?
— Ну, если на сегодняшний день, то я, например, до сих пор хочу встретиться с Холли Берри. (Смеется.) К тому же она не замужем.

— И красива, не так ли?
— Просто она всегда шикарно и со вкусом одевается, умеет себя преподнести. Хейл, о господи. (На его лице появляется мечтательная улыбка). О, господи. Среди всех актрис Голливуда она единственная, которой не обязательно прихорашиваться и часами стоять перед зеркалом, чтобы быть красивой, и производить впечатление сексуальной и чувственной женщины. (В это время Бейли начинает облизывать мои ноги в босоножках) Господи! Что она делает?! Да, вот это действительно сексуальная семья. Мы все вошли в физический контакт друг с другом. (Смеется.)

— Скажи мне, что ты думаешь о всей этой пластической хирургии и о моде на нее, господствующей в Голливуде.
— Это отражает нашу сильнейшую уязвимость. Половина людей в Голливуде - неместные, которые приезжают сюда, чтобы начать карьеру актера, модели, или еще кого-нибудь. До некоторой степени я это понимаю, потому что, если меня узнают на улице, мне хочется выглядеть на все сто и вести себя как можно более впечатляюще на протяжении всех этих девяти ярдов, так что это постоянное шоу. Но многие люди приезжают сюда, чтобы попробовать себя, и создают себя заново. Но они доходят до крайностей.

— Многие полагают, что это выглядит достаточно сексуально.
— Если у кого-то не хватает ума взглянуть на это и осознать, насколько это фальшиво, то ему уже ничто не поможет.

— Что в женщине сексуально, на твой взгляд? Помни, что читательниц очень интересуют такие вещи.
— Знаешь, я не могу точно определить, что же именно привлекает меня в женщине. В девяти случаях из десяти это просто какая-то естественная черта ее характера и природное дружелюбие. Мне необходимо на самом деле ладить с человеком. Физическое притяжение это одно, но существует тысяча разных вещей, которые могут привлечь тебя в ней физически, причем по самым глупым причинам. Например, то, как она одевала колготки, или что-либо еще. Все это абсолютно глупо, чтобы делать из этого какие-то выводы.

— Так, колготки.... что-нибудь еще?
— (Смеется) Мне нравятся девушки, живущие в мире с собой, и не заботящиеся о мнении окружающих. Я люблю действительно сильных женщин, которых воспитали в уважении к себе самим.

— Может быть, физическая часть отношений не так важна для тебя?
— Как раз недавно у меня было несколько неприятных ситуаций, когда, встречаясь с самыми красивыми девушками, я просто не мог больше говорить с ними. Физическое притяжение не вечно. Иногда я замечаю кого-то в ночном клубе и говорю себе: "Господи, она самая красивая девушка, которую я только видел в течение довольно долгого времени!" А потом я вижу ее на следующий вечер и думаю: "Да нет, я так не думаю". Тело и разум работают очень интересно - они выхватывают какую-то одну деталь до того, как создается общая картина. Мы вообще склонны выхватывать из образа человека что-то отдельное, будь это ноги, зад, или что-нибудь еще.

— А потом создается целая картина?
— Да. Потом ты сидишь и составляешь свое мнение о человеке, и зачастую ты думаешь: "Да, у нее прекрасные формы, но она же глупа, как пень! У совершенно нет чувства юмора и уж конечно сильного характера". Затем все распадается на части - формы становятся просто формами, вот и все. С таким же успехом я могу быть извращенцем, не смотрящим ничего, кроме порно по ночам, поедающим хрустящие шоколадки "Нестле" и хранящим дома тонны спиртного. (Смеется.)

— Замечательно.
— Я не просто так говорю это - когда ты с кем-то, это не значит, что ты любишь только части тела этого человека.

— Тебе льстит, что тебя сравнивают с белым рэппером Ice Cube, Vanilla Cube? Как там его зовут?
— (Смеется.) Vanilla Ice.

— Извини.
— Он сам вырыл себе могилу. Он пытался делать вид, что живет той жизнью, которой, по его мнению, живут рэпперы. Он считал, что все они - выходцы из трущоб, что у них обязательно должно быть за плечами жестокое прошлое, и что они постоянно говорят рэп. В общем, он не был самим собой.

— Откуда у тебя тяга к этому?
— Ниоткуда. Это зависит от того, в какой атмосфере ты воспитываешься, и какую музыку ты слушаешь. Я вырос, обращая внимание на любого рода информацию, я просто впитывал ее - независимо от того, были ли это хип-хоп, или что-то другое. Я всегда наблюдал за происходящим вокруг меня и много общался с людьми. Я никогда не пытался стать кем-то другим. Я просто делал то, что доставляло мне удовольствие и то, что у меня хорошо получалось.

— Не появилось ли у тебя какого-нибудь чувства обиды?
— О, я о многом жалею. Это нормально. Я не могу это контролировать и не беспокоюсь об этом. В каждом интервью мне приходится объяснять, почему я, белый, до сих пор занимаюсь хип-хопом. Это давно уже вышло за рамки музыкального аспекта этого бизнеса. А к музыке я отношусь критично, как и любой другой. Иногда я критически настроен к произведениям других певцов, которые берутся за что-то новое, до того как я услышу их музыку. Но если музыка там есть, значит, они сделали свою работу, и мне понравится пластинка.

— Как ты относишься к высказываниям типа: "этот смазливый чистенький мальчик из Beverly Hills 90210 просто хочет немного поменять имидж".
— Эту тему несколько раз поднимали. Забавно, насколько люди ассоциируют меня с сериалом, будто я на самом деле Девид Сильвер. Словно я каждый день просыпаюсь в Беверли Ниллз и иду в "Косточку" съесть гамбургер. Люди действительно так думают, и я не могу с этим ничего поделать. Все, что я могу сказать, так это что в индустрии хип-хопа есть несколько людей, которым действительно нравиться то, что я делаю. Я знаю, откуда я вышел, и мой альбом говорит сам за себя. (Внезапно Бейли, которая все это время отдыхала, положив голову на ближайших диван, поднялась и громко рыгнула.) Кстати, это была собака, а не я! Позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы это было записано на кассете. Да, она так умеет. У нее потрясающие вокальные данные, разве не так? (Смеется.)

— Не думаю, чтобы я когда-либо слышала, что у собак бывает отрыжка. У тебя в доме проживает несомненный талант.
— В таком случае это здорово. (Смеется.)

— Это последний год для Beverly Hills 90210. Не собирается ли Девид выкинуть что-нибудь эдакое?
— Для меня эти эпизоды уже позади. Девид уже прошел через все это - наркотики и все остальное. Я не в восторге оттого, что мне приходится играть "плохого парня".

— Сейчас пять дней в неделю показывают старые серии. Какую реакцию они у тебя вызывают?
— Действительно забавно смотреть на себя самого в этих сериях. Это как рассматривать свои старые фотографии. Я был таким молодым, когда начал сниматься в сериале. Это уже история. Каждый, по мере взросления, проходит какие-то стадии перемен, а наши зрители все это видели.

— Важна ли для тебя слава?
— Нет. Я просто хочу продолжать делать хорошую работу. Мне хочется достичь профессионализма во всем, чем я занимаюсь. Все, что касается славы, как таковой, больше меня не вдохновляет. Это странно, потому что я помню, что самым большим впечатлением в детстве был эпизод, когда на Хэллоуин я ходил от дома к дому, выкрикивая "кошелек или жизнь!", и, в конце концов, подошел к дому Henry Winkler, он сам открыл мне дверь. Мне удалось встретиться с The Fonz, это было здорово. Потом, когда на моей улице снимали T.J. Hooker, я познакомился с William Shanter, это было так необычно.

— Я думаю, это говорит о том, что ты не покупаешь газеты, чтобы почитать о самом себе.
— Вот это как раз и проблема в этом бизнесе.

— Есть ли у тебя какие-нибудь странности, причуды?
— Мне не хочется раскрывать их. (Смеется.) Это же часть всей игры. Половина того, что делают мужчины - это размышляют о том, как же пройдет вечер, и насколько сильное впечатление они произведут на девушку. Я за лосьоны и масла, за всю эту романтическую и чувственную сторону отношений. Мне нравятся свечи, ванны и все в таком роде.

— У тебя большая ванная?
— Да, у меня огромная джакузи. И я очень много ей пользовался, когда у меня была девушка.

— Ты любишь принимать ванны в одиночку, или это не мужское занятие?
— Да я все время принимаю ванны. Я включаю музыку, зажигаю какие-нибудь благовония, сижу в ванной и думаю "Господи, вот прямо сейчас жизнь прекрасна".

— Чем ты займешься после Beverly Hills 90210?
— Я планирую купить дом на озере Тахо и поселиться там, чтобы иметь возможность заниматься музыкой. А в этом доме я буду останавливаться, когда буду приезжать в город.

— Есть ли что-нибудь такое, что бы тебе хотелось сделать, до того, как ты покинешь эту землю?
— Да, мне бы хотелось познакомиться с Холли Берри. (Смеется.) Я просто шучу. Холли, не думай пожалуйста, что я помешался... Но, если серьезно, мне бы хотелось, чтобы моим родственникам, друзьям и всем, кто меня окружает, жилось хорошо, и чтобы они наслаждались жизнью так же, как я сейчас наслаждаюсь своей. (Бейли и Алик с энтузиазмом виляют хвостами и несколько раз облизывают хозяина мокрыми языками.)
Видишь, они счастливы, и я тоже.

Отзывы (0) Написать отзыв

Здесь публикуются отзывы и обсуждения статей.

Сообщения не по теме удаляются.

не видно картинку?

нажмите

код:

Найти

Всего товаров: 0

Последнее видео

все

опубликовано: 26.02.2014

Оттепель (видео)

Последнии статьи

все

Любое копирование материалов сайта без ссылки на первоисточник запрещается.

Яндекс.Метрика