Актер, играющий Леню в сериале „Воронины“, рассказал, что он никогда не зависел от родителей и решительно знакомился с женщинами.

— Знакомые „Ворониных“ смотрят?
— Да, часто звонят и говорят: „Вы будто подглядываете за нами!“ Многие сцены в сериале — слово в слово как в жизни. Дочка Устинья, ей три года, знает всех героев по именам. Как-то раз жена сказала ей подойти к папе, а она ответила: „Это не папа, это Воронин!“

— Наверное, Устинья чаще видит папу по телевизору, чем дома?
— К сожалению, да. Я возвращаюсь с репетиций или со съемок, когда она готовится ко сну. Меня к ней не пускают, потому что, если я зайду, нам нужно будет выполнить ритуал — попрыгать, побегать, поиграть.

— Во что играете?
— Любимая игра — кучер везет Золушку на бал. Заходим в ванную комнату, это тыква, садимся в ванну-карету на приступочку, едем несколько минут. А потом бал по всей квартире. Иногда этот бал маме не очень нравится, потому что он слишком громкий и в пол-одиннадцатого ночи.

— Если есть выбор: поиграть в футбол с друзьями или сходить с дочкой в зоопарк, что предпочтете?
— Дочь с удовольствием пойдет со мной играть в футбол, а потом в зоопарк. Она практически директор — командует нами. Иногда, бывает, с женой говорим на повышенных тонах, а дочка: „Ну-ка, перестаньте!“

— Вот вы как-то сказали, что мужчину делает женщина.
— Однозначно! Папа делает из дочери красивую женщину, а мама растит из сына мужчину. До советской власти в семье была иерархия. Хочется возродить традиции, чтобы росли полноценные женщины и мужчины.

— Дома вы деспот и домостроевец?
— На работе я могу быть и деспотичным, и требовательным, и плохим, если разозлят. А дома у меня две барышни — жена и дочь. Я прихожу и их балую, по-другому никак.

— Так вас мама воспитала?
— Да. У мамы, к сожалению, был не совсем счастливый брак. Они с папой развелись. Мне всегда не хватало отца. Сейчас понимаю, что эта ущербность вылезает в комплексах.

— Вы с комплексами разделались?
— Да, я сейчас реализуюсь в семье.

— И вы, и жена — актеры. Дома случаются приступы профессиональной ревности?
— Нет. Кристина — хорошая актриса. Я прошу ее совета, объяснений, если что-то не понимаю. Когда жена надолго уезжает на гастроли, а я — на съемки, это неприятно, это проблема.

— Ваш Леня Воронин нерешителен с женщинами, а вы?
— Я перед барышнями не комплексовал. Вообще я решительный человек. Если бы не был таким, не добился бы того, что имею. Жизнь — это обучение и еще понимание себя. Такую философию я вывел после приезда в Москву.

— Москва встретила вас ласково?
— Мне кажется, Москва никого ласково не встречает. Я жил и у друзей, и зимой на неотапливаемой даче, и в общежитии, и даже на вокзале. Ночевал на Казанском полторы недели, умывался в туалете, хранил вещи в камере хранения. Приключение! У родителей не было возможности мне помогать, сам зарабатывал на жизнь. Совмещал учебу и работу. Подметал дворы, разгружал вагоны, был охранником, официантом. Умудрялся посылать деньги домой.

— Где, кроме театра, в Москве можно увидеть Стаса Дужникова? В ночном клубе или, может, на прогулке в парке?
— Меня можно увидеть по маршруту дом — студия или театр, театр или студия — магазин — дом. Закупка продуктов — моя обязанность.

— А готовка?
— Кухней заведует жена. Она очень вкусно готовит. Я иногда шучу: „Перестань! Никогда так не похудею!“ Но если жена не успевает, то я могу сделать любое блюдо. Единственное, никогда не пробовал готовить из теста: пирожки, торты. Зато жена умеет печь, и мама пекла, и бабушка. Всегда, когда приезжал к бабушке, она готовила пирожки. Бабушкины пирожки — это же марка!

— Как вы аппетитно рассказываете! Еда для вас больше, чем еда?
— Это традиция, ритуал. Еду можно принимать по-разному. Студенческий вариант — „накидал“ и побежал. Вариант „жены нет дома“ — стоя возле холодильника, прямо из кастрюли. Третий вариант — за столом собирается семья, ставятся супница, тарелки, приборы, и все начинают трапезничать. Это огромное наслаждение!

— Значит, для съемок в сериале „Воронины“ вы с радостью поправились на двадцать килограммов?
— Я был не против — отказываться от вкусной еды гораздо проблематичнее, чем есть и набирать вес. Хотя сейчас хочу худеть, потому что тяжело. Мой рецепт похудения — бассейн и отказ от еды на ночь.

— В молодые годы вы были худым?
— Не то чтобы совсем худым, но живота не было. Когда забрасываешь спорт (а я занимался плаванием, лыжами, восточными единоборствами, бодибилдингом), результат всегда появляется спереди — на животе.

— О домосковском периоде жизни у вас приятные воспоминания?
— Еще бы! Я езжу на родину, в Саранск, там остались сестра, дом, в котором выросло не одно поколение родственников. Дочери перед сном рассказываю, как я в детстве лазил за яблоками, ходил за грибами, как мне первый раз разрешили проехать на мотоцикле. Я с дочкой переживаю все эти радостные ощущения по второму кругу. А сейчас очень хочу собственный дом в Подмосковье, чтобы можно было кричать, играть с дочкой и не мешать соседям, чтобы с улицы в окно влетала не гарь, а синий воздух.

— Вы оптимист?
— А какой смысл грустить? Как только производишь негатив, к тебе липнут все невзгоды. Что мы хотим, то с нами и происходит. Это касается и желаний. Всегда есть шанс получить что хочешь. О чем я мечтал, то со мной и произошло.