Любовь и боль для Кати Редниковой всегда были синонимами

Екатерина Редникова стала знаменитой после фильма "Вор", который прогремел в Венеции, получил шесть "Ник", в том числе за лучшую женскую роль, номинировался на "Оскар". Потом были годы творческого затишья - ничего равновеликого "Вору" на горизонте не просматривалось. Сейчас к Кате пришла вторая волна популярности, связанная с нашумевшим сериалом "9 месяцев", где в компании с еще четырьмя актрисами своего поколения она сыграла молодую женщину, готовящуюся стать мамой. Ее узнают, просят автограф, а то и досаждают вопросами: рожать или не рожать?

- Катя, вы чувствуете себя звездой?

- В нашей стране тяжело стать звездой, потому что по-прежнему не так уж много людей в кино ходит. Зрители знают актеров в основном по сериалам, а они зачастую такого качества, что сниматься стыдно. Я от сериалов долго отказывалась, считала, что это не для меня. После "Вора" я была очень уж разборчивой. Тогда у меня телефон буквально разрывался от звонков, было множество разных интересных предложений. Я не спешила с ответами, выбирала. Уехала отдыхать в Баден-Баден, в тургеневские места, и в это время случился дефолт. Когда вернулась, телефон намертво замолчал. Позже узнала, что множество проектов закрылось. Я не успела некоторые сценарии прочитать, а фильмы по ним уже оказались свернутыми. Эхо того кризиса до сих пор ощущается в нашем кино, хотя оно и сделало в последние два года рывок. Лично я из той давней истории извлекла свои выводы. В частности, перестала смотреть свысока на сериалы - так ведь можно и без работы остаться. Снялась в свое время в "Самозванцах" у Константина Худякова, мне там по-настоящему сценарий понравился. И, конечно, увлек замысел "9 месяцев" - уж больно это трогательная, всем понятная история. Не стану скрывать, на съемках мне самой захотелось немедленно забеременеть. Но это дело пока откладывается на неопределенный срок...

- Не из-за того ли, что вы живете на два дома, на две страны: то снимаетесь в Голливуде, то опять возвращаетесь в Россию...

- Не будем переоценивать мою занятость в Голливуде. Там у меня есть кое-какие творческие интересы, иногда перепадают роли, но в общей сложности я провожу в Америке месяца два-три в году. Надо отдавать себе отчет в том, что сделать карьеру в Голливуде чужаку практически нереально. Особенно неанглоязычным актерам. Наш удел - изображать русских бандитов, путан. У меня хороший английский, но все равно акцент чувствуется. А нынче везде на западных студиях звук пишется вживую, переозвучка стоит слишком дорого. Для того, чтобы покорить Америку, туда нужно приехать в детстве, как это было в случае с Милой Йовович, тогда появляется шанс. А мне актерскую судьбу надо делать здесь, в России. И семью создавать тоже надо здесь. Надеюсь, это рано или поздно случится.

- В "Воре", который дал вам путевку в искусство, вы сыграли глубоко драматическую роль. Лучшая ваша театральная работа - спектакль "За горизонтом" по пьесе американского классика Юджина О,Нила. Это полный глубокого драматизма рассказ о том, как уходят надежды, любовь, жизнь. Что-нибудь веселое, искрометное сыграть не хочется?



- Конечно, хочется. Я пробовала себя, разумеется, в комедиях, водевилях, да и фильм "Барышня-крестьянка", в котором я сыграла одну из главных ролей, - кино вполне легкое, озорное. Но как бы вам это объяснить...

Знаете, я решила стать актрисой (вы только не смейтесь) в шесть лет, когда случайно оказалась на сцене в выездном спектакле театра Ленком "Иванов". Главную роль в нем исполнял Евгений Павлович Леонов, царствие ему небесное. Он подписал мне тогда на память открытку: "Маленькой Кате - большого счастья. Винни-Пух". С тех самых пор я заболела театром, кино. И уже в то время мне не хотелось комиковать, озорничать, выкидывать различные коленца, чем отличались, например, многие мои одноклассники. Обо мне никогда не говорили: о, артистка... Я росла достаточно замкнутым, книжным, сосредоточенным ребенком. Как свойственно юности, писала грустные стихи о смысле жизни, о неразделенной, невостребованной любви. И мое желание стать актрисой было связано со стремлением передать, выразить вот эту неясную тоску, тревогу, душевную боль. Мне всегда хотелось стать (интонацией снимает пафос. - Л. К.) "глубокой драматической актрисой". Как я понимаю, эти качества моей натуры и были востребованы в "Воре" и в других работах.

- Вы все время возвращаетесь к этой главной на сегодняшний день картине в вашей актерской судьбе, которую, кстати, неоднократно повторяют по телевидению. Вы начали сниматься в фильме, когда вам было всего 23 года. А предстояло сыграть женщину с шестилетним ребенком, с трудной, неустроенной судьбой, поглощенную сильной страстью. Напрашивается наивный вопрос: откуда жизненный материал черпали?

- Как откуда? Из себя.

- Удалось накопить к 23 годам такой суровый жизненный опыт?

- В известном смысле - да. По-житейски, по-человечески лучше бы этого опыта не было. Так сложилось в моей жизни, что все драматические моменты были связаны как раз с любовью. Я бросаюсь в любовь, как в омут. Все любовные истории у меня чересчур страстные, драматичные, оборачивающиеся, как правило, страшной душевной болью. Для меня любовь и боль - просто синонимы. Так что я много знаю и чувствую из того, что переживают мои героини, даже если факты биографии у нас не совсем совпадают.

- Как вам при такой страстности натуры удалось не влюбиться во Владимира Машкова, с которым вы составили в том же "Воре" прекрасный любовный дуэт. Он же у нас секс-символ, звезда, а романа на съемочной площадке у вас, говорят, не было...

- Володька мне всегда нравился. У нас и сегодня с ним хорошие отношения. А насчет влюбиться... У него на тот момент была своя жизнь, у меня - своя. Я была полна одним, он другим. Хотя в какой-то момент проклюнулась взаимная симпатия, без которой изображать пылкую любовь трудно. Как не устает повторять Маргарита Терехова, "пьяный глаз не сыграешь". Все-таки перед съемками "хмельной" сцены надо чуть-чуть выпить. А рассказывая про любовь, хорошо бы испытывать к партнеру хотя бы элементарный женский интерес, иначе все происходящее на экране будет неправдой. Мы с Машковым не были, скажем так, антипатичны друг другу, но от романа или чего-нибудь такого нас Бог уберег.

- Cегодня ваше сердце свободно?

- Не будем уточнять. Вообще-то, я человек влюбчивый. Мне очень нравится это состояние, во время него так замечательно живется, играется...

- Какой тип мужчин вам нравится?

- Мне нравятся мужчины постарше, что-то значащие в жизни. Мой избранник должен быть сильным, умным, обладающим чувством юмора и самоиронией. Еще хотелось бы, чтобы он был лидером в наших отношениях. Грубо говоря, мне импонирует ситуация, когда он берет меня, а не я его. А если при этом мужчина еще привлекателен внешне... Но последнее по большому счету необязательно. Про себя я знаю одну железную закономерность: чем меньше мне нравится мужчина поначалу, тем больше вероятность, что при его настойчивости, инициативе, любовном напоре он меня в итоге добьется.

- Вы девушка откровенная, смелая, страстная. Как вы для себя решили проблему "обнаженки" на экране? В том же "Воре" у вас была очень откровенная сцена в тамбуре вагона...

- Да никак я для себя ее в принципиальном плане не решила. Каждый раз это импровизация и мука. Раздеваться в кадре я дико не люблю, но без этого нынче редко какой фильм обходится. Хотя не всегда это оправдано сюжетом, сценарием, взаимоотношениями героев. По мне, крупный план мужской руки, скользящей по женскому бедру, бывает намного эротичнее, чем, извините, откровенный показ гениталий. Я не люблю и всячески избегаю полной обнаженки на экране, но частично раздеваться приходилось. Что касается "Вора", то знаменитая сцена в тамбуре снималась очень откровенно, и я поначалу была в ужасе от происходящего. Но режиссер Павел Григорьевич Чухрай меня успокоил. Он мне прямо сказал: если я увижу, что это некрасиво, неэстетично, то сам вырежу эти кадры. В итоге, как мне кажется, получилось вполне прилично и при этом эротично. Там нет пресловутой "обнаженки", но при этом есть дикая, испепеляющая страсть. Это то, что я люблю в кино.

- Вопрос немного "из другой оперы". Я слышал, что вы находитесь в родстве с Антоном Павловичем Чеховым, являетесь чуть ли не наследницей по прямой...

- Наследница по прямой - это слишком сильно сказано, но определенное родство действительно имеется. А если точнее, то двоюродный брат Антона Павловича Михаил Чехов женился на моей двоюродной прапрабабушке. В общем, я нашему классику прихожусь седьмой водой на киселе, но все равно приятно.

- Не хочется сыграть в "Чайке", "Вишневом саде", "Трех сестрах"?

- Еще как хочется! Но так случилось, что я все больше играла в театре зарубежную классику: Бернарда Шоу, Мольера, Кнута Гамсуна, Лорку... Так что Чехов, Островский, Пушкин, Толстой, надеюсь, еще ждут меня.

Отзывы (0) Написать отзыв

Здесь публикуются отзывы и обсуждения статей.

Сообщения не по теме удаляются.

не видно картинку?

нажмите

код:

Найти

Всего товаров: 0

Последнее видео

все

опубликовано: 26.02.2014

Оттепель (видео)

Последнии статьи

все

Любое копирование материалов сайта без ссылки на первоисточник запрещается.

Яндекс.Метрика