Кристофер Ламберт: Я уже готов отбивать хлеб у Роберта де Ниро

Какие ваши впечатления от съемок фильма "Белый материал"?
Это было здорово — работать с Клер и Изабель. У нас был отличный сценарий. Несмотря на то, что мы снимали в разных местах, которые располагались в 6-7 часах езды от больших городов, съемки доставили удовольствие, потому что сам фильм доставлял удовольствие.

Вы уже снимались в Африке. Заметили ли вы какие-нибудь изменения после своего возвращения? Что вас удивило больше всего?
Что ничего не изменилось. Вот что поразило меня больше всего. Я остановился в Дуале, где 25 лет назад мы снимали "Грейсток: Легенда о Тарзане, повелителе обезьян", и там все осталось точно так же, как и было тогда. Все те же недостроенные здания, все те же печальные условия проживания для людей. Такое ощущение, что страна просто остановилась в развитии уже 25 лет как, может, больше. В этом я вижу часть проблему. Да, у них стало больше мотоциклов, мобильных телефонов, и всего такого, но в бытовом плане ничего не изменилось. Там, где мы снимали, не было ни воды, ни электричества, так что в целом жизнь обычного народа за 25 лет не особо изменилась.

И плантации выглядят так же, как и раньше?
Да, абсолютно.

А повлияло ли отсутствие воды и электричества во время съемок на ваше исполнение роли?
Нет, вы знаете, я представлял себе, соглашаясь играть в этом фильме, что у нас не будет пятизвездочных отелей, а условия будут довольно скромными. Это не очень важно для меня, главное, чтобы была крыша над головой. В отеле у нас вода была, кстати, и электричество, потому что это часть стиля жизни некоторых тамошних богачей. Но, знаете, Африку в двух словах не описать — есть в ней, конечно, горе и обездоленность, и не замечать этого можно, если только ты абсолютно слеп. Радоваться тут нечему, или использовать это как-то для своего персонажа в фильме, надо просто отдавать себе отчет, что вот так обстоят дела. Но также нельзя забывать о том, что мы называем "демократией" и "цивилизованными странами", в которых мы живем. У нас тоже горя хватает. Мы просто умеем лучше скрывать это, но оно все равно есть, и не менее страшное. Если вы посмотрите на то, что происходит в Штатах, с ураганом в Луизиане и Новом Орлеане, самая цивилизованная и продвинутая страна мира неожиданно показала всему миру, что много людей до сих пор живут в Средних веках. Это было очень хорошо скрыто от глаз, а потом весь мир увидел, что даже в этой невероятно развитой стране существуют проблемы с пожарниками, с оказанием помощи, и это стало абсолютным шоком. Так что к сожалению, горе существует везде, в странах Африки оно более вездесуще, здесь есть горстка сверх-богатых людей и огромное количество сверх-нищих людей. Здесь это все более видно, но я думаю, мы очень скоро можем столкнуться с похожими проблемами из-за финансового кризиса — посмотрите, какое количество людей остались сейчас без работы. Мы скоро может столкнуться с очень крупными проблемами.

Готовясь к этому интервью, я прочел на IMDb.com вашу цитату, где вы говорите — пусть Роберт де Ниро занимается своим делом, играет в серьезных драмах, а вы будете заниматься своим — сниматься в боевиках и фантастике. Но в этом фильме ваша роль гораздо более драматичная. Вы все еще считаете, что не готовы составить конкуренцию де Ниро?
В разные периоды своей жизни вы занимаетесь тем, что вам по душе. А этой цитате, судя по всему, очень много лет. Нет, это правда, я говорил так, когда мне по душе было сниматься в боевиках, триллерах и всем таком прочем. Это не значит, что я больше никогда не снимусь в боевике или триллере — напротив, сделаю это с огромным удовольствием, потому что обожаю эти жанры. Но кинобизнес так устроен, что только очень глупый человек неизменно остается при своем мнении. В какой-то момент своей карьеры, судя по всему, гораздо позже этой цитаты я вдруг понял, что мне, как актеру, нужно что-то еще, чтобы быть способным развиваться, расти. И я захотел сниматься в разных фильмах и разных ролях, заниматься более глубокими вещами.

Значит, в Mortal Combat больше не будете сниматься?
Нет, вовсе не так. Сниматься в Mortal Combat было крайне весело. Но снимался этот фильм совершенно с другими целями, и крайне мало актеров из экшен-фильмов интересуют серьезных режиссеров. Они обычно застревают в своем жанре, и мне это кажется грустным, потому что есть некоторые актеры из боевиков... Например, взять этого парня, Тома Круза: если он сыграл в "Миссии невыполнима" и в "Человеке дождя", то это доказывает, что он может делать разные вещи. Но если не уделять этому внимание, то ты ограничиваешься одной категорией, а это — большая ошибка. Надо выбираться из своей категории, чтобы сказать "Я могу кое-что еще". Вот что важно.

А вы страдали от этого своего образа?
Нет, никогда. Потому что если вы посмотрите, в 1987-м году я снимался в огромном количестве боевиков — "Грейсток", "Горец", такого рода фильмы. Кстати, оба эти фильмы не совсем боевики, это глубокие сюжеты о бессмертии, романтике. И в тоже время я снялся в фильме Агнешки Холланд "Убить священника". Но в то время меня больше привлекали боевики, мне было интересно сниматься в них. Но в то же время меня притягивали и другие, более глубокие фильмы. Мне кажется, что можно удачно совмещать и то, и другое. Хоть это и довольно редкое явление.

Вы также воспользовались возможностями сниматься в американских фильмах, потому что они отличаются от европейских.
Да, было бы глупо не воспользоваться таким шансом, поэтому я лавировал между этими двумя странами.

Ва росли в семье дипломата, переезжая из страны в страну, у вас многонациональная карьера, вы снимаетесь во французских фильмах, в американских. Как это сказалось на вашей личности? И кем вы на самом деле себя считаете?
Я — человек, который не очень себе представляет, каково это "иметь корни". Знаете, я был воспитан в Швейцарии, поэтому еще с младых ногтей столкнулся с людьми двадцати пяти разных национальностей. В нашем классе были дети из Китая, Африки, Индии, Японии. Все они были выходцами из разных культур, религий и обычаев. Я считаю, это важно, потому что ты понимаешь, что мир населяют огромное количество совершенно разных людей. Мне это кажется плюсом. В этом смысле, когда я смотрю на современные школы Парижа, например, в большинстве из них учатся белые дети, все они вышли из одной культуры, их семьи принадлежат высшему или высшему-среднему классу. И они считают, что весь мир таков. Я думаю, что это очень неправильно. Их нужно вытаскивать из этой среды, заставлять их путешествовать по свету, чтобы они были в курсе. Телевизора или интернета для этого недостаточно. Из-за них у детей неправильное представление: когда их отделяет экран, им кажется, что угрозы для них нет. А угроза существует, и эту угрозу надо чувствовать, знать о ней, и уметь понимать, как вам повезло, что вы — по эту сторону границы.

А как вы своих детей к этому приучаете?
Я возил своих детей в Гватемалу, Африку, в Центральную Америку. Моя дочь ездила помогать африканским фермерам, когда ей было двенадцать, тринадцать и четырнадцать лет. Это для нее был шок, конечно, но это хороший, полезный шок. Тогда-то ты понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть мобильный телефон, ТВ, человек, который может убрать за тобой квартиру. И, что самое важное, ты учишься тому, как уважать это везение. Вам не обязательно станет тяжелее на душе от этого. Если вы выросли в богатой семье — хорошо, но сперва научитесь уважать этот факт. Это важно. Само по себе это не приходит. Если вы думаете: "Ну, это нормально", то знайте: нет, это не нормально. Вам повезло.
Я не настаивал на этих поездках. Я предложил, моя дочь согласилась, это было ее решением. Если бы она отказалась, я бы согласился с этим. Заставлять ее силой я бы не стал. И потом, я был с ней, и ее мать была с ней — одну же двенадцатилетнюю девочку не зашвырнешь в Центральную Америку. Когда с тобой кто-то из родителей, это обнадеживает. Но думать она должна сама. И мысли здесь не от просмотра новостей по ТВ, которые дети все равно не смотрят. И зайдя в интернет, никак невозможно ощутить того, что происходит во внешнем мире. Иногда это может быть отличными, приятными каникулами, а иногда все чуть сложнее.

В фильме ваш персонаж хочет продать плантацию, он предает свою бывшую жену, он такой рациональный, прагматичный персонаж, а героиня Изабель Юппер — женщина страстная, импульсивная. А какой стиль ближе вам — страстный или рациональный?
В жизни, мне кажется, нужно относиться со страстью к тому, чем ты занимаешься. Но есть страсть, а есть упрямство. Мне персонаж Изабель кажется упрямой. Она не совсем понимает... Мой персонаж родился в Африке, как и его отец, и дед. У меня такое ощущение, что та проблема, которая происходит в фильме, не совсем обычна. Ситуация готова взорваться, мы все умрем. И что теперь кажется рациональным — попытки спасти жизни своих родственников? Или это проявление страстности? Мне кажется, ни то, и ни другое. Нас не просят покинуть страну, нам приказывают это сделать. И в этот момент надо принять правильное решение. И она не может почувствовать этого, в чем абсолютно не виновата. Она не может понять образ их мыслей, она сфокусирована на том, что является в некотором смысле всей ее жизнью — на этой плантации. Эта плантация и есть ее жизнь, она работала на ней всю свою жизнь. Но она не понимает людей, своих рабочих, она не может понять, почему они уезжают из своей страны, она как наркоманка, которая зависит от Африки. Она любит Африку, это единственная страна, которую она знает, она прожила там 20 лет. А мой герой жил там 50 лет, и его отец жил там 80 лет, как и его отец. И мы видим, что страна меняется, что грядет большой взрыв. Поэтому дело обстоит так: уезжай или умрешь. А она видит ситуацию несколько наивно. Пока не приходит понимание, когда у нее на глазах убивают парня в грузовике. Она так и говорит им: "Что вы делаете?" В смысле — что они делают? Они делают то, что собирались сделать, о чем всех предупреждали, и они сделают это с нами.

Но здесь еще есть проблема дома, родины. И я хотел бы спросить вас лично — что в вашем понимании есть дом?
Моя дочь.

А где вы сейчас живете, в Париже?
Нет, сейчас я в основном живу в Швейцарии. И я постоянно в разъездах между Парижем, Лос-Анджелесом и Женевой. На самом деле я живу в самолете. Да, привязку к месту я ощущаю только засчет людей и чувств. Место, квартира или дом здесь ни при чем, поэтому таких ощущений я не испытываю. Я мог бы всю свою жизнь прожить в гостиничном номере и быть счастливым. Важно то, кто там рядом со мной. Я привязываюсь сердцем к людям, а не к тому, чем я владею, к какой-то собственности, земле, или жилью. В этом нет ничего плохого, но мое сердце — там, где люди.

Еще один личный вопрос — благодаря вашей дочери вы постоянно общаетесь с Дайан Лейн (прим. — бывшая жена Ламберта), так ли это?
Да. У нас отличные отношения, так что все очень легко.

А всегда ли это было легко?
Да, всегда. Однажды как-то мы совсем дошли до ручки, в тупике в полном пребывали, посмотрели друг на друга и поняли "Все, конец". И брак закончился. Мы остались отличными друзьями, мы часто общаемся. Очень-очень часто, потому что у нас общая дочь. И мы нравимся друг другу, так что в этом плане все отлично.

А какие на данном этапе у вас отношения с Голливудом?
Такие же, какие были и раньше. Я почитываю сценарии, встречаюсь с людьми, и моя дочь живет там. Ничего не изменилось. Зачем на этом этапе жизни мне сниматься фильме лишь для того, чтобы сняться где-нибудь?

Чтобы заработать денег?
Ну, роскошь выбирать те фильмы, в которых я действительно хочу сниматься, я уже себе купил.

А, окей. У вас на банковском счету неплохие сбережения, наверное.
Дело не в этом. Я же работоголик, когда я не снимаюсь в фильме, я занимаюсь разными другими вещами. И мне необходимо этим заниматься. У меня различный бизнес — риэлторский, например. Мне нравится быть способным создавать что-то. Сейчас я строю отель на Карибах.

Будете сами управлять им?
Нет. Но я же не сам управляю своим бизнесом. У меня есть партнеры.

Вы инвестируете?
Я инвестирую, присматриваю за вложениями. Смысл партнерства в том, чтобы привнести в общее дело что-то, что не сможет кто-то другой. Так что если мой партнер может сделать то же самое, что и я, то мы друг другу не нужны. Он делает то, что не могу я, а я — то, что не может он. Вот это хорошие партнерские отношения. А главное — это делиться. Если вы хотите забрать себе сто процентов прибыли, то очень сложно куда-то продвинуться. Как парень, на которого работает сто тысяч человек, может контролировать всех их? Это невозможно. Ему нужны директора, офисы, и ему нужны делегаты. Если он не может никого делегировать, значит, он не доверяет людям. А если он людям не доверяет, то и самому ему нельзя доверять. Если ты не способен подобрать правильных людей, то значит, в тебе нет уверенности и доверия.

На этом фестивале мы увидели немало политических фильмов? Насколько сильно вы сами интересуетесь политикой, экономикой?
Экономические интересы — они, знаете ли, остаются все теми же. Я считаю, что наш мир контролируется сотней "Форбса", финансами. И мне кажется, их сложно обвинить в чем-то. Легко сказать про кого-нибудь из этой сотни миллиардеров "У него большой дом, или большой самолет". Но при этом благодаря этому человеку существуют, скажем, триста тысяч человек. Важно помнить об этом, и никогда не надо обвинять богатых людей в том, что они плохие. Это не так, и многие из них довольно тяжело трудились, чтобы достичь того уровня, на котором они сейчас находятся. И большая часть мира живет сейчас благодаря им. В политическом плане, скажем, диктатор контролирует политику, экономику, народ и страну. Но в демократии президент страны, наоборот, подчиняется экономике, стране и народу. Должна быть марионетка, которая представляет страну. И я хотел сказать, что этих людей на самом деле выбирает сотня "Форбса". Их не народ выбирает. В газетах может быть написано по-другому, но решения принимаются и приказы отдаются финансистами, людьми, которые определяют экономику страны. И в этом есть смысл. И если отключают нефть, то это не президент страны решает — если, конечно, речь не идет о диктатуре. Если перекрывают нефть, то это потому что большие магнаты и владельцы нефтяных заводов говорят "Нам надо перекрыть нефть, чтобы поднялось золото". Или "Нам нужно закрыть автомобильную фабрику". Это не хорошо, и не плохо, так обстоят дела, так сложилось. Мир так устроен. А если ты хочешь контролировать экономику, народ и страну, ты должен стоять у руля и отвечать за все. При демократии президент не может быть единственным, кто в ответе за все, он должен отчитываться перед людьми, которые создают экономику страны. Но некоторым странам нужен лидер, им нужен кто-то, кто задаст им, особенно в начале, направление, вектор, по которому надо двигаться, иначе страна полетит к чертям. И именно это и происходит в африканских странах. Проблема тех, кого называют "диктаторами", в том, что они думают о себе, а не о том, как улучшить, развить свою страну. Проблема в том, что никто не думает о людях, из которых состоит страна. За исключением промышленников. Потому что без этих людей не будет индустрии.

Вы были женаты два раза. Как думаете, повезет ли на третий?
Нет, жениться в третий раз я не собираюсь. По крайней мере, не сейчас. Может, в шестьдесят или в семьдесят лет я сыграю свою последнюю свадьбу.

А вы задумывались о том, где вы будете через двадцать лет?
Понятия не имею.Может, в отеле на Карибах?
Нет, скорее всего, буду на яхте кататься вокруг света. По мне, это отличный стиль жизни. У тебя есть дом на воде, и ты можешь останавливаться на несколько недель или месяцев в любой гавани. А если однажды утром ты решаешь уехать, то просто снимаешься с якоря. И ничто тебя нигде не держит.

Отзывы (0) Написать отзыв

Здесь публикуются отзывы и обсуждения статей.

Сообщения не по теме удаляются.

не видно картинку?

нажмите

код:

Найти

Всего товаров: 0



Самые низкие цены

Великолепный век все 155 серий за 2400 рублей


Сваты все 6 сезонов+новогодние за 1150 рублей


Игра престолов все 7 сезонов за 1000 рублей


Кухня все 6 сезонов за 1000 рублей


Викинги все 4 сезона за 800 рублей


Любое копирование материалов сайта без ссылки на первоисточник запрещается.

Яндекс.Метрика